Вопреки тому образу, который Дональд Трамп пытался создать, демонстрируя мощь и влияние Америки в мире, последние дни ознаменовались для него чередой неудач.
Вопреки тому образу, который Дональд Трамп пытался создать, демонстрируя мощь и влияние Америки в мире, последние дни ознаменовались для него чередой неудач — неудач, которые на этот раз проявляются не в одной сфере, а одновременно на нескольких важных направлениях внешней политики США. Агентство Reuters в своем репортаже затронуло именно эту тему, сославшись на выступление Трампа в ООН, его встречу с председателем КНР, войну против Ирана и безуспешные попытки положить конец войне в Украине как на признаки ограниченности его возможностей в продвижении требований Вашингтона.
В своей речи на Генеральной Ассамблее ООН Трамп в очередной раз попытался продемонстрировать мощь Америки. Оправдывая действия своей администрации в войне с Ираном, он пригрозил Тегерану, что в случае недостижения соглашения могут быть приняты более жесткие военные меры. Трамп даже говорил о возможности уничтожения Ирана и подчеркивал, что Вашингтон по-прежнему готов использовать свою военную мощь для достижения своих целей.
Но повышение уровня угроз не обязательно означает, что Америка стала ближе к достижению своих политических целей. Война с Ираном, которую Трамп с самого начала пытался представить в контексте американской военной мощи, продолжается и стала одним из самых сложных направлений внешней политики его администрации. Сопротивление Ирана американскому военному и экономическому давлению привело к тому, что Вашингтон не смог добиться с его помощью четкого и долгосрочного политического результата.
События последних дней также показывают, что путь к соглашению остается непростым. В кулуарах Генеральной Ассамблеи ООН Иран выдвинул предложения по прекращению конфликтов и возобновлению работы Ормузского пролива, но Трамп не принял эти предложения. В этих условиях продолжение конфликта показывает, что американское давление до сих пор не смогло заставить Тегеран принять основные требования Вашингтона.
С другой стороны, многие европейские и азиатские союзники Америки не поддержали призывы Вашингтона к более активному участию в противостоянии с Ираном. Это важно и с другой точки зрения: мощь Америки зависит не только от военной силы этой страны — способность создавать коалиции и привлекать союзников также является важной составляющей глобального влияния Вашингтона.
В случае с Китаем наблюдается аналогичная картина. На встрече с председателем КНР Си Цзиньпином Трамп попытался использовать саммит как доказательство своей способности управлять одним из самых важных геополитических противостояний в мире. Однако, по данным Reuters, ощутимым результатом этой встречи стало лишь сохранение торгового перемирия и предотвращение эскалации экономической напряженности между двумя странами.
Несмотря на то, что такие важные вопросы, как Тайвань, торговля, искусственный интеллект и роль Китая в международных процессах, остаются предметом разногласий между Вашингтоном и Пекином, не было достигнуто ни одного конкретного результата, который можно было бы назвать разрешением этих споров. Это показывает, что даже когда Трамп вступает в прямые переговоры с лидером Китая, разрыв между демонстрацией силы и достижением реального соглашения остается значительным.
Конечно, это не значит, что у Америки нет рычагов давления на Китай или что у Трампа нет инструментов давления. Вашингтон по-прежнему обладает значительными экономическими, технологическими, военными и дипломатическими рычагами. Но главный вопрос в том, в какой степени эти рычаги могут повлиять на политический результат. Действительно, возможность оказывать давление отличается от возможности добиться окончательного результата.
Аналогичная проблема стоит и в украинском вопросе. Он неоднократно обещал, что сможет положить конец войне между Россией и Украиной, и в последние месяцы предпринимал усилия, чтобы приблизить Москву и Киев к заключению соглашения. Однако попытки Вашингтона добиться прекращения огня, в том числе в энергетическом секторе, пока не привели к стабильному и значимому результату.
Продолжение боевых действий между Россией и Украиной показывает, что американского влияния, даже в том вопросе, где Вашингтон играет важную роль, недостаточно для окончательного урегулирования. У России и Украины есть свои особые интересы и расчеты, и Трамп не может просто заставить их принять какое-то требование, объявив о нем.
Эти три файла раскрывают важный аспект внешней политики администрации Трампа. Америка остается одним из самых влиятельных игроков в мире, и в распоряжении ее президента есть обширные экономические, военные и дипломатические инструменты. Однако существует разница между «способностью оказывать давление» и «способностью превратить давление в политический результат».
В иранском вопросе война продолжается; в отношении Китая фундаментальные разногласия остаются неразрешенными; а попытки Трампа положить конец войне в Украине пока не привели к окончательному соглашению. По этой причине сложившуюся ситуацию можно рассматривать как признак того, что американскую мощь сложно конвертировать в политические результаты.
Трамп по-прежнему может угрожать, оказывать давление и принимать решения, влияющие на глобальные процессы, но события последних недель показывают, что в международной политике демонстрация силы — это не то же самое, что достижение желаемого результата. Важный вопрос, который сейчас стоит перед американским президентом, заключается в том, в какой степени Вашингтон может конвертировать свою мощь в результаты — не только в рамках одного дела, но и одновременно в нескольких крупных глобальных кризисах.
Комментарии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарий