Армия США переживает глубокий кризис

В последние недели американские военные столкнулись с разногласиями в военном министерстве, уходом высокопоставленных командиров и опасениями по поводу сокращения запасов оружия. Это свидетельствует о том, что Вашингтон столкнулся с проблемой, выходящей за рамки прямых расходов на военные операции.

Разногласия между Белым домом и военным командованием возникали и во время первого президентского срока Дональда Трампа, но, по данным Washington Post, уровень изменений и напряженности в структуре командования при нынешней администрации Трампа не имеет аналогов. Увольнение более 20 высокопоставленных офицеров и приостановка продвижения по службе десятков командиров вызвали опасения по поводу стабильности командной структуры вооруженных сил США.

Это особенно важно, учитывая, что вооруженные силы США также вовлечены в долгую и дорогостоящую войну на Ближнем Востоке. Отставка министра сухопутных войск США Дэна Дрисколла — последний признак этой напряженности. Дрисколл покинул свой пост из-за растущих разногласий с военным министром США Питом Хегсетом. Разногласия между двумя чиновниками были не только личными или административными, но и отчасти касались принципов управления военным командованием и масштабных изменений на высших уровнях вооруженных сил.

Отставка нескольких командиров или политического деятеля может показаться не такой уж важной, но в военной структуре стабильность командования является частью боевой мощи. Армия — это не просто набор самолетов, ракет, кораблей и танков. Опыт командиров, координация между силами и доверие между политической и военной структурами — это та самая мощь, которую необходимо продемонстрировать во время войны.

С этой точки зрения война в Иране оказала дополнительное давление на вооруженные силы США. Конечно, мы пока не можем говорить о «крахе» или «бессилии» вооруженных сил США. Соединенные Штаты по-прежнему обладают самыми мощными вооруженными силами в мире с точки зрения технологий, военно-воздушных и военно-морских сил, разведки, космических возможностей и логистического потенциала. Но проблема в том, что даже самые мощные вооруженные силы в мире не обладают неограниченными ресурсами. Одно из самых важных ограничений — запасы оружия.

Белый дом оценил прямые расходы на войну примерно в 37,5 миллиарда долларов, но эта цифра — лишь малая часть реальных затрат. В ней не учтены расходы на замену израсходованных боеприпасов, ремонт техники, долгосрочное размещение войск и восстановление военного потенциала.

Во время войны Соединенные Штаты израсходовали значительную часть своих высокоточных боеприпасов и систем перехвата. Сообщения об истощении запасов ракет «Пэтриот» и другого вооружения для противовоздушной обороны вызвали обеспокоенность среди военных и союзников США. Важность этого вопроса становится более очевидной, если учесть, что Соединенные Штаты не просто накапливают оружие для Ближнего Востока. Вашингтон также должен иметь военный потенциал для Европы, Тихоокеанского региона и других частей света. Таким образом, каждая выпущенная на Ближнем Востоке ракета-перехватчик — это не просто израсходованный боезапас, а часть арсенала, который может быть использован в случае другого кризиса.

Именно здесь война в Иране напрямую связана с соперничеством Америки с Китаем и Россией. Если война на Ближнем Востоке затянется и США будут вынуждены месяцами держать в регионе значительное количество войск, самолетов, кораблей, боеприпасов и систем обороны, гибкость американских вооруженных сил в реагировании на другие кризисы снизится.

Эта проблема особенно важна для азиатских союзников Америки. Восточноазиатские союзники Вашингтона обращают внимание не только на политические обещания Америки, но и на то, сколько самолетов, кораблей, ракет и боеприпасов есть в распоряжении Соединенных Штатов на случай реального кризиса и как быстро они могут доставить их в регион. Таким образом, истощение военных запасов может стать политической проблемой.

Чем дольше будет длиться война, тем больше ресурсов США придется направить на восстановление своих запасов. Это означает усиление давления на оборонный бюджет, увеличение заказов на вооружение и годы на восстановление некоторых запасов до довоенного уровня.

Но война — это не только техника, но и истощение людских ресурсов. Для поддержания боеготовности в нескольких регионах мира военной структуре США нужны опытные командиры и стабильная система подчинения. Масштабные кадровые перестановки на высшем уровне вооруженных сил, в то время как американские войска все еще участвуют в военных операциях, могут иметь последствия, которые очень сложно измерить в финансовой статистике. Вот почему война в Иране стала стратегическим испытанием для Соединенных Штатов.

Война, которая должна была продемонстрировать военную мощь Америки, превратилась в дискуссию о пределах американской власти. Вашингтон вынужден одновременно учитывать стоимость войны, истощение запасов оружия, потери личного состава, стабильность командования и способность противостоять угрозам со стороны Китая и России.

Это не значит, что Америка утратила свою военную мощь. На самом деле верно обратное: Америка по-прежнему обладает огромной мощью, но война в Иране показала, что даже эта мощь имеет ограниченные издержки и возможности. Военная мощь — это не только способность начать войну, но и способность продолжать ее, пополнять запасы боеприпасов, поддерживать боеготовность войск и в то же время быть готовым к следующей войне.

Если Соединенные Штаты вынуждены сокращать свой потенциал на других фронтах ради победы на одном из них, то региональная война становится глобальной проблемой. По этой причине истинные последствия войны в Иране для Соединенных Штатов могут проявиться не сегодня, а через несколько лет, когда Вашингтону придется восстанавливать свои запасы оружия, обучать новых командиров и доказывать союзникам, что он по-прежнему способен справляться с несколькими кризисами одновременно.

Война в Иране, возможно, поставила под сомнение концепцию «неограниченной американской мощи» в большей степени, чем сама американская мощь в ходе конкретной операции. И для Вашингтона это, пожалуй, одно из самых важных стратегических последствий этой войны.