Наземное вторжение в Иран, вопреки предположениям сторонников войны в Вашингтоне, втянет Соединенные Штаты в войну на истощение и в трясину похлеще, чем во Вьетнаме.
С начала агрессии американского и сионистского режимов против Ирана прошли месяцы, но Вашингтон до сих пор не достиг ни одной из целей, которыми он оправдывал войну. Вопреки заявлениям Дональда Трампа, Соединенным Штатам не удалось ни уничтожить ядерную программу Ирана, ни лишить страну ракетного потенциала, ни добиться смены режима, ни ослабить «Фронт сопротивления». В результате война, которая должна была заставить Иран отступить в короткие сроки, показала несостоятельность политических и военных расчетов Америки.
Несмотря на эти неудачи, те же силы, которые подталкивали Трампа к расширению войны, снова пытаются подтолкнуть его к еще более опасному шагу. Оккупационный сионистский режим и воинствующая фракция в Белом доме и Конгрессе больше, чем кто-либо другой, настаивают на прямом участии американских сухопутных войск. Тем не менее наземное вторжение не компенсирует провалы предыдущих атак и лишь усугубит катастрофу для Соединенных Штатов, констатирует Mehr News.
Наземное вторжение в Иран станет новой авантюрой, в которой Вашингтону придется столкнуться с обширной территорией, мощным оборонительным потенциалом, национальным сопротивлением и риском распространения войны на весь регион. Эта агрессия не только не приведет к достижению целей, которые Америка уже не смогла достичь, но и втянет вооруженные силы страны в войну на истощение — дорогостоящую и без стратегии выхода из нее. Эта война может повторить для американских политиков ситуацию во Вьетнаме, Ираке и Афганистане и даже приобрести более глубокие и разрушительные масштабы.
Новая авантюра Трампа после провала тактики бомбардировок
Войны переходят в фазу наземных операций, когда более дешевые средства уже не могут обеспечить достижение политических и военных целей, поставленных зачинщиками войны. По этой причине появление варианта наземного вторжения в Иран следует рассматривать не как признак силы Америки, а скорее как признание стратегического провала — стратегии, которая в последние месяцы строилась на авиаударах, разведывательных операциях, убийствах, саботаже, а также политическом и экономическом давлении. Если бы Вашингтон мог достичь своих целей с помощью тех же инструментов, он бы никогда не пошел на такие тяжелые издержки, как наземная война.
Америка и ее союзники начали войну с набором конкретных целей: уничтожить ядерную программу Ирана, лишить его возможности использовать ракеты и беспилотники, ослабить «Ось сопротивления», создать внутреннюю нестабильность и в конечном итоге заставить Исламскую Республику отступить или даже пойти на смену режима. Сейчас, спустя несколько месяцев после начала конфликта, ни одна из этих целей не достигнута в полной мере. Именно эта неудача побудила некоторые воинствующие силы в Вашингтоне рассмотреть более дорогостоящий и опасный вариант.
Не только сионистский режим поддерживает расширение войны. Влиятельные лобби, поддерживающие израильский режим, такие как AIPAC, в течение многих лет работали над направлением внешней политики США в отношении Ирана. Наряду с ними, часть сторонников жесткой линии в администрации США, определенные члены кабинета министров, ряд сенаторов и конгрессменов, а также группа неоконсервативных аналитических центров постоянно подчеркивали усиление давления и даже использование военного варианта против Ирана. Эта коалиция рассматривает провал тактики бомбардировок не как повод для прекращения войны, а как предлог для перехода к гораздо более рискованному этапу.
Однако самая большая ошибка этих течений — полагать, что эскалация насилия автоматически повышает вероятность победы, в то время как опыт последних десятилетий показывает прямо противоположное. Во Вьетнаме, Ираке и Афганистане у США также было абсолютное превосходство в воздухе, передовые технологии и обширный арсенал военной техники, но это превосходство не могло гарантировать достижение политических целей Вашингтона. Причина очевидна: войны заканчиваются, когда достигнуты политические цели, а не когда просто наращивается огневая мощь.
Таким образом, если Трамп — под давлением внутренних сторонников войны, произраильского лобби и сторонников жесткой линии — решит начать наземное вторжение в Иран, он фактически вступит в фазу, которая сопряжена с гораздо большими рисками и потерями, чем все предыдущие этапы войны. Такое решение не компенсирует прошлые неудачи и не приведет к достижению заявленных Америкой целей. Оно лишь подтолкнет Вашингтон еще на шаг ближе к войне на истощение без четких перспектив — войне, из которой выйти будет гораздо сложнее, чем начать.
Постепенное истощение армии захватчиков на обширной территории Ирана
Самая большая ошибка тех, кто планирует наземную операцию против Ирана, заключается в том, что они видят географию страны только в виде линий на карте. Иран — огромная горная страна с разнообразным климатом; любые силы вторжения столкнутся с серьезными трудностями с самого начала. Горные хребты Загрос и Альборз, пустынные регионы, ограниченное количество перевалов, густонаселенные города и большие расстояния между стратегическими центрами снизят вероятность быстрого и согласованного наступления и сделают линии снабжения захватчиков длинными и уязвимыми.
Для продолжения операций вооруженным силам США потребуется постоянный приток топлива, боеприпасов, продовольствия, оборудования и пополнение личного состава. Чем дальше силы вторжения будут продвигаться от границ и опорных баз, тем сложнее будет защищать дороги, конвои, склады и позиции. В таких условиях значительная часть военной мощи Америки будет направлена не на продвижение, а на удержание захваченных территорий и защиту линий коммуникаций, что со временем приведет к истощению сил и техники.
Превосходство в воздухе и передовые технологии тоже не решат эту проблему, потому что в наземной войне участвуют не только истребители, ракеты и спутники. Такая война требует постоянного присутствия солдат, контроля над маршрутами и обеспечения безопасности тыла. Иран, со своей стороны, обладает формальными и неформальными возможностями и опытом ведения асимметричных боевых действий и может сделать поле боя рассредоточенным, затяжным и дорогостоящим. Следовательно, силы вторжения столкнутся не с фиксированной линией обороны, а с многоуровневым и непрерывным сопротивлением.
Вашингтон также не может рассчитывать на воображаемый крах иранского общества. Иностранная агрессия может затмить внутренние разногласия и сплотить различные слои общества для защиты территориальной целостности страны. Даже критики внутренней политики не обязательно поддержат вторжение иностранной армии или попытки оккупации. Таким образом, предположение о том, что общество будет приветствовать захватчиков, может привести к тому же просчету, который допустили США перед нападением на Ирак.
Чтобы предотвратить наземное вторжение, Ирану не нужно побеждать Америку в классическом сражении. Достаточно не дать Вашингтону одержать быструю, малозатратную и впечатляющую победу. По мере затягивания войны будут расти потери, финансовые затраты, истощение войск и политическое давление внутри США. В конечном счете географическое положение Ирана, многоуровневое сопротивление и протяженные линии снабжения загонят армию вторжения в ловушку войны, которую легче начать, чем закончить.
Болото глубже, чем во Вьетнаме, Ираке и Афганистане
США и раньше начинали войны, обещая быструю победу, но во Вьетнаме, Ираке и Афганистане столкнулись с другой реальностью. Во всех трех случаях военное превосходство и передовые технологии не смогли обеспечить Вашингтону устойчивую политическую победу. Американские военные могли свергать правительства или наносить удары по обширным территориям, но не могли установить стабильный порядок в соответствии со своими целями. В итоге войны, которые должны были быть короткими и малозатратными, превратились в затяжные, дорогостоящие и изматывающие конфликты.
Наземное вторжение в Иран может создать ситуацию еще более сложную, чем в этих случаях, потому что Иран отличается от Вьетнама, Ирака и Афганистана по размеру территории, численности населения, обороноспособности и положению в регионе. Иран — огромная страна со сплоченной структурой управления, организованными вооруженными силами и обширным арсеналом ракет и беспилотников. Кроме того, географическое положение Ирана — в центре сети энергетических маршрутов, американских военных баз и стратегически важных стран региона — означает, что любая наземная война может привести к распространению конфликта за пределы Ирана.
При таком сценарии Америка понесет потери не только на поле боя. Растущие потери, увеличение военных расходов, сбои на энергетических рынках, давление на региональных союзников и распространение протестов внутри страны будут постепенно подрывать политический потенциал правительства США. Чем дольше будет длиться война, тем больше будет разрыв между заявленными целями и фактическими результатами, и правительству будет все труднее объяснять общественности необходимость продолжения войны.
Опыт войны во Вьетнаме, Ираке и Афганистане показал, что неудача Америки не всегда означает поражение в конкретной битве. Иногда неудача наступает, когда Вашингтон после многих лет войны, тысяч погибших и огромных затрат вынужден отступить, не достигнув своих главных целей. Иран может применить к Америке такую тактику истощения в еще более крупных масштабах и лишить Вашингтон быстрой и убедительной победы.
Таким образом, наземное вторжение в Иран станет для Америки не просто очередной военной операцией, а может обернуться стратегическим кризисом, последствия которого будут сказываться на внутренней и внешней политике страны на протяжении многих поколений. Те же силы, которые подталкивают Трампа к расширению войны, могут сделать начало вторжения простым делом, но не они будут решать, когда она закончится. Эта авантюра может завести Америку в еще более глубокий, дорогостоящий и разрушительный тупик, чем Вьетнам, Ирак и Афганистан.
Комментарии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарий