Культура

Конечно, Иран — не страна роз. Может, мечетей, ковров или знаменитых на весь мир восточных сладостей. Но с розами нас встречали в аэропорту города Шираза — того самого, где родился персидский поэт Саади (помните, у Есенина: «Ты сказала, что Саади целовал лишь только в грудь…») А вечером накануне отлета уже в столичном Тегеране незнакомая девушка, застенчиво улыбаясь, подарила автору этих строк букетик нежных бутонов. Он так и остался в гостиничном номере. Девушка что-то говорила на фарси — не поняла ни слова. Наверное, она хотела, чтобы у гостьи из России («А, Русия!») остались хорошие воспоминания о ее городе и стране. Того же, видимо, желали и другие иранцы, угощавшие нас прямо на аллеях парка то фруктами, то фисташками. Что ж, у них это получилось. Потому что слово «Иран» у меня ассоциируется не как прежде — с женщиной в черном и мужчиной в чалме, а с розами и улыбками.

Когда мы говорим о Востоке, приходят на ум слова: таинственный, загадочный, изящный и даже коварный… И всего этого недостаточно, самые пышные эпитеты не дадут полного представления о предмете разговора. А уж когда мы говорим об Иране, то впору и вовсе отказаться от попыток дать этой стране какое-то общее определение, поскольку ни одно из них не будет полным и исчерпывающим. Тот, кому посчастливилось побывать в Иране, обязательно со мной согласится.

Страны - участницы Третьей Международной конференции "Шелковый путь", проходящей сейчас в городе Сиань в Китае, в своем совместном заявлении поддержали идею восстановления древнего маршрута. Как сообщает агентство "Шин Хуа", сегодня министры транспорта и представители 12 азиатских и европейских стран опубликовали совместное заявление, в котором отмечается, что создание нового "Шелкового пути" выгодно для всех стран, через который он проходит. В заявлении говорится, что "Шелковый путь", служивший в древности важнейшим связующим мостом между восточной и западной цивилизацией, воссоздается ввиду возрастающих потребностей сухопутной торговли между Азией и Европой.