![](/data/news/5/125973/125973.jpg)
В колонке, опубликованной в эту субботу в Tehran Times под названием "Мое послание новому миру", Масуд Пезешкиан, новоизбранный президент Ирана, изложил свои основные положения по внешней политике.
Новоизбранный президент начал свою колонку с признания политической стабильности Исламской Республики, сославшись на недавние выборы как на пример этой стабильности, которую он охарактеризовал как "конкурентную, мирную и упорядоченную". Затем Пезешкян подчеркнул необходимость укрепления консенсуса как на национальном, так и на международном уровнях для выполнения обещаний, данных в ходе избирательной кампании.
Избранный президент также обсудил сохранение достоинства Исламской Республики и влияния ее внешней политики на протяжении всего срока полномочий. В этой связи следует отметить, что стратегическая культура Ирана, охватывающая общие убеждения, допущения и способы поведения, основанные на общем опыте и принятых нарративах, которые формируют коллективную идентичность и отношения с другими группами, тем самым определяя соответствующие цели и средства для достижения целей безопасности, — не определяется каким-либо одним правительством, а является неотъемлемой частью непререкаемых принципов, на которых построена страна.
В общих чертах, в качестве основополагающих можно выделить два принципа, непосредственно связанных с исламской идентичностью, а остальные строятся на них:
1. Достижение единства внутри ислама посредством известного "умматического мандата". Это предполагает приверженность идее Имама Хомейни, основателя Исламской Республики, и стремление к примирению между суннитами и шиитами. По сути, ислам рассматривается как общий язык, позволяющий мусульманам взаимодействовать и вести дебаты в рамках этого языка. Технически это единство внутри ислама известно как "пост-мазхабское видение" (мазхаб в переводе с арабского означает юридическую школу).
2. Построение справедливого общества: это этико-политическое стремление, служащее постоянным, но никогда не достижимым горизонтом. Этот горизонт заставляет мусульман неустанно бороться с угнетением в его различных формах и проявлениях.
Таким образом, можно сказать, что фокусом, вокруг которого артикулируется весь иранский дискурс, является "исламская, революционная и антизападная идентичность". С этой точки зрения можно понять все аспекты внешней и оборонительной политики Ирана. Этот ключевой момент объединяет несколько значений, таких как независимость, сопротивление, исламское единство и ответственность перед Уммой, чтобы формировать исламский дискурс и одновременно отличать его от других.
Одним из уникальных принципов внешней политики Ирана является его ответственность перед мусульманским миром. Эта транснациональная ответственность рассматривает действия Ирана за пределами своих границ как "идеологический долг". В этих рамках проводится антисионистская политика и оказывается поддержка исламским движениям сопротивления в регионе, известным как "Ось сопротивления". В этом контексте президент в своей колонке призвал соседние арабские страны "сотрудничать и использовать все политическое и дипломатическое влияние для придания приоритетного значения достижению постоянного прекращения огня в Газе, направленного на прекращение массовых убийств и предотвращение эскалации конфликта".
Региональная политика Ирана не может быть понята исключительно с точки зрения инструментальной рациональности и логики затрат и выгод без учета логики ответственности, основанной на политическом исламе. Еще одним принципом, лежащим в основе стратегической культуры Ирана, является его антигегемонистское призвание и воля к сопротивлению. Исламская Республика, основанная на идее, что ислам должен преобладать, а не подчиняться другим, понимает, что другие страны не могут влиять на нее при разработке и осуществлении своей внешней политики. Эта антиимпериалистическая идентичность уходит корнями в историю Ирана и многочисленные попытки западных держав установить контроль над страной.
Для достижения своей контргегемонистской цели Иран стремится к преднамеренному сотрудничеству, коалициям и союзам между антигегемонистскими силами на индивидуальном, государственном и неправительственном уровнях. С этой целью Иран расширил усилия по созданию фронта борьбы с империализмом в Третьем мире, исламском мире и на азиатском континенте. В соответствии со своими дискурсами "антигегемонизма" и "сопротивления" Иран реализует две основные стратегии: политику "Взгляда на Восток" и альянсы Юг-Юг.
Еще одним важным принципом понимания стратегической культуры Ирана является проницательность. Этот принцип стал решающим во внешней политике Ирана со второго десятилетия Исламской революции. Основанный на шиитской политической юриспруденции, он стремится сочетать антинародное и антигегемонистское видение с осмотрительностью во внешней политике. Фактически, принцип проницательности возводит выживание Исламской Республики в ранг высшей ценности. Со времен Исламской революции Иран избегал серьезного участия в международных спорах и конфликтах, чтобы сохранить свое выживание и жизненно важные интересы. В этом смысле есть несколько примеров, свидетельствующих о том, что Иран принял прагматичный и ориентированный на возможности подход к снижению рисков и издержек в своей внешней политике. Доктрина проницательности также известна как доктрина стратегического терпения.
После событий 1 апреля, когда Израиль атаковал консульство Ирана в Дамаске, и последующего ответа Исламской Республики в рамках операции "Истинное обещание", иранские власти вступили в новую стратегическую фазу, известную как активное сдерживание (или наступательная оборона), при которой любое действие Израиля будет сопровождаться прямым ответом Ирана.
Двумя другими фундаментальными принципами стратегической культуры Ирана являются самодостаточность и независимость. После иранской революции стремление к местным возможностям, технологиям и знаниям, особенно в отношении ядерного топливного цикла, стало предметом национальной гордости. Таким образом, Иран стремится устранить свою зависимость от иностранных держав. Верховный лидер Ирана утверждает, что существует причинно-следственная связь между научным прогрессом, самодостаточностью и независимостью. Аятолла Хаменеи утверждает, что санкции США и Европы против Ирана не только неэффективны для изменения внешней политики Ирана, но и на самом деле конструктивны, поскольку они вынуждают Иран стать более самодостаточным.
Защита этих принципов не зависит от воли какого-либо конкретного правительства, будь то реформистское или принципиальное. Это необходимые принципы для политического существования самой Исламской Республики. Однако это не означает, что нет достаточного пространства, в рамках которого можно достичь тех же целей, даже если не всегда существует согласие относительно того, как их достичь.
В частности, избранный президент Пезешкян в своей колонке "Мнение" затронул приоритет укрепления отношений с соседними странами. "Мы будем защищать создание "сильного региона", а не такого, где одна страна стремится к гегемонии и доминированию над другими", - отметил он. "Я твердо верю, что соседние и братские страны не должны растрачивать свои ценные ресурсы на разрушительную конкуренцию, гонку вооружений или неоправданное сдерживание между собой", - добавил он.
Это политическое видение разделяет цели политики "добрососедства", проводимой правительством покойного президента Раиси, которое также ставило во главу угла дружественные отношения между соседними странами. Стоит отметить, что на их первой встрече аятолла Али Хаменеи посоветовал избранному президенту Пезешкиану продолжить политическое наследие президента Раиси.
Более того, с прагматической точки зрения политика, основанная на горизонтальных отношениях, свободная от притеснений и давления, способствовала бы созданию автономного региона, где военное присутствие западных стран, в основном Соединенных Штатов, не имело бы оправдания.
В этом отношении, по-видимому, существует преемственность между политикой "добрососедства" и политикой Пезешкиана по "использованию нашего нормативного влияния для того, чтобы играть решающую роль в формирующемся многополярном мировом порядке путем содействия миру, создания благоприятных условий для устойчивого развития, поощрения диалога и рассеивания исламофобии".
Еще одним приоритетом, выделенным избранным президентом, были двусторонние отношения между Ираном, Китаем и Россией. Пезешкян подчеркнул ключевую роль Китая в содействии нормализации отношений с Саудовской Аравией, "демонстрируя свое конструктивное видение и дальновидный подход в международных делах".
Что касается России, он выразил уверенность, что его администрация продолжит расширять и укреплять отношения. Он также отметил необходимость поиска дипломатического решения текущей ситуации на Украине. "Мы выступаем за мир для народов России и Украины, и мое правительство будет готово активно поддерживать инициативы, направленные на достижение этой цели", - отметил президент.
Наконец, колонка была посвящена отношениям с Западом, в частности с ЕС и Соединенными Штатами. Это было предвыборное обязательство нового президента: "Вступить в конструктивный диалог с европейскими странами, чтобы направить наши отношения в правильное русло, основанное на принципах взаимного уважения и равенства". Пезешкиан признал, что отношения Ирана с ЕС пережили многочисленные "взлеты и падения", но, несмотря на это, новое правительство стремится улучшить отношения.
Что касается Соединенных Штатов, избранный президент Пезешкиан заявил, что Иран не уступит внешнему давлению, и раскритиковал односторонний выход США из СВПД в 2018 году, обвинив его в нанесении серьезного экономического и гуманитарного ущерба иранскому народу. Он далее подчеркнул, что оборонная доктрина Ирана исключает ядерное оружие, и призвал США извлечь уроки из своих прошлых ошибок и скорректировать свою политику в отношении Ирана. Он также раскритиковал США и их западных союзников за подрыв Договора о нераспространении ядерного оружия и манипулирование кризисом вокруг ядерной программы Ирана, поддерживая ядерное оружие Израиля. Пезешкиан призвал Вашингтон признать, что стратегия разделения стран региона не увенчалась успехом и не увенчается им в будущем, выступая за подход, который позволяет избежать эскалации текущей напряженности.
Важно отметить, что избранный президент не имеет полномочий инициировать переговоры с Западом, поскольку это подпадает под юрисдикцию Лидера. Однако, как упоминалось в предыдущих статьях, президент может влиять на решения Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ). Например, он может оказывать влияние путем назначения конкретных министров и экспертов, а также представления досье для обсуждения в соответствующих органах, таких как ВСНБ. Кроме того, у него есть прерогатива руководить переговорами между Ираном и другими международными субъектами.
В заключение отметим фундаментальные и не подлежащие обсуждению принципы, которые придают Исламской Республике ее особый политический характер. Эти принципы структурируют программу избранного президента с точки зрения внешней политики. Можно утверждать, что стратегическая культура Ирана основана на различных дискурсах, сосредоточенных вокруг ислама как центральной точки, формирующей идентичность Исламской Республики и определяющей не только то, как Иран ведет себя политически, но и то, кого считать другом и врагом.
Колонка президента Пезешкиана выражает уважение к этим дискурсивным рамкам и основополагающим принципам Исламской Республики, не подразумевая отказа от его предвыборной программы, которая должна основываться на консенсусе с остальными государственными институтами.
Ксавье Виллар
Комментарии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарий