В десятый раз Трамп отказался от «решительной» военной угрозы в адрес Тегерана. Бездействие США не только подрывает их сдерживающий потенциал, но и заставляет союзников и противников пересмотреть истинный баланс сил.
Дональд Трамп в десятый раз отказался от военной угрозы в адрес Ирана. Этот отказ уже не выглядит временным, а стал частью политики его администрации в отношении Тегерана. В последние месяцы президент США неоднократно говорил о «крупном», «решительном» и «беспрецедентном» нападении, но каждый раз, когда реальные последствия военного решения становились очевидными, он смягчал свою позицию.
Этот повторяющийся цикл поднимает важный вопрос: почему президент, который всегда позиционировал себя как политик, способный на жесткие решения, снова и снова выбирает путь угроз и отступления в отношениях с Ираном вместо активных действий?
Ответ следует искать в разрыве между первоначальными расчетами Вашингтона и реалиями на местах. В начале войны в Иране Америка и сионистский режим полагали, что ограниченное военное давление может заставить Иран отступить, ослабить его сдерживающий потенциал и подтолкнуть Тегеран к принятию требований Вашингтона. Но ход событий пошел вразрез с этими прогнозами, пишет Mehr News.
Война, которая должна была стать быстрой и контролируемой операцией, обернулась для Белого дома сложным кризисом. Кризисом, который не только не привел к достижению первоначальных целей, но и увеличил политические, военные и экономические издержки администрации Трампа.
Одним из самых серьезных просчетов американцев стала неверная оценка внутренней реакции Ирана. Организаторы военного давления рассчитывали, что нападение извне усилит внутренние разногласия, но результат оказался иным. Внешняя угроза во многих странах может стать поводом для усиления социальной конвергенции, и опыт последних месяцев показал, что вопрос защиты страны стал одним из факторов, укрепляющих внутреннюю сплоченность.
Этот вопрос очень важен для Вашингтона, поскольку одной из главных целей военного давления было создание условий, при которых Иран оказался бы под давлением изнутри и его переговорная позиция ослабла бы. Но такой сценарий не реализовался.
Наряду с этим изменился и баланс сдерживания в регионе. До начала конфликта Иран не демонстрировал весь свой потенциал. Но после атак со стороны США и Израиля некоторые стратегические инструменты Тегерана приобрели большее значение — инструменты, которые могут повлиять на расчеты в области безопасности, проводимые Америкой и ее союзниками.
Один из самых важных таких инструментов — Ормузский пролив. Этот водный путь — не просто морской маршрут для транспортировки энергоносителей, но и один из ключевых элементов мировой экономики. Любая нестабильность в этом регионе может повлиять на энергетический рынок, транспортные расходы и экономические расчеты крупных держав.
По этой причине вопрос об Ормузском проливе для Ирана — это не просто вопрос судоходства, а часть уравнения сдерживания. Тегеран считает, что до тех пор, пока сохраняется военная угроза и внешнее давление, сохранение стратегических рычагов является необходимым условием безопасности.
Еще одним фактором, усложнившим расчеты Вашингтона, является ракетный потенциал Ирана. Повышенная точность ракет, развитие беспилотных технологий и боевой опыт, полученный в ходе конфликтов, позволяют по-новому взглянуть на военный потенциал Ирана.
Для Америки вопрос заключается не только в способности Ирана дать отпор, но и в том, насколько дорого могут обойтись любые новые военные действия для американских интересов в регионе. Потенциальным последствиям масштабного конфликта подвержены американские военные базы, критически важная инфраструктура, энергетические маршруты и региональные союзники Вашингтона.
В последние годы Иран неоднократно демонстрировал, что его предупреждения не ограничиваются политическими заявлениями. Именно этот факт заставляет американских политиков, даже когда они используют угрожающую риторику в адрес Тегерана, учитывать возможную реакцию Ирана в своих расчетах.
С другой стороны, способность Америки вступить в новую крупномасштабную войну не безгранична. В последние годы вооруженные силы США участвовали в нескольких кризисах и военных операциях, и нагрузка на арсеналы, цепочки военных поставок и оборонные производственные мощности страны возросла.
Война с Ираном, в отличие от некоторых краткосрочных конфликтов, может превратиться в войну на истощение — противостояние, требующее огромных финансовых и военных ресурсов. Именно такого сценария опасаются многие в Вашингтоне.
Трамп также сталкивается с политическими ограничениями внутри Америки. Он, вернувшийся к власти под лозунгом сокращения военных интервенций и прекращения дорогостоящих войн, теперь столкнулся с кризисом, продолжение которого может дорого ему обойтись в политическом плане.
Рост военных расходов, обеспокоенность по поводу цен на энергоносители, давление на американскую экономику и нежелание части общества вступать в новый конфликт усложнили процесс принятия решений в Белом доме. Для Трампа начать войну не проще, чем закончить ее, потому что масштабный конфликт может перерасти в кризис, который выйдет из-под контроля Вашингтона.
По этой причине поведение Трампа в последние месяцы больше напоминает цикл угроз и отступления. Он пытается оказывать психологическое и политическое давление, используя жесткую риторику, но когда дело доходит до принятия реального решения, издержки не позволяют реализовать угрозы.
Повторение этого процесса имеет еще одно важное последствие: снижение эффективности американских угроз. Когда угроза повторяется, но не реализуется, доверие к ней со стороны соперников и даже союзников снижается. Сила сдерживания зависит не только от военного потенциала, но и от веры других сторон в вероятность применения этого потенциала.
Теперь Трамп столкнулся с проблемой, которую даже не мог себе представить. Он не может ни легко расширить зону боевых действий, потому что это дорого ему обойдется, ни выйти из нее без явного успеха, потому что такой шаг может быть воспринят как отступление.
Иранский кризис для Трампа вышел за рамки внешнеполитического вопроса и превратился во внутриполитический и стратегический вызов. Выход из этой ситуации требует, прежде всего, пересмотра первоначальных расчетов, согласно которым предполагалось, что Иран будет вынужден сдаться под давлением военных и угроз.
Опыт последних месяцев показал, что Иран не только использовал свои инструменты сдерживания, но и повысил цену любых новых действий против него для Америки. Продолжение нынешнего курса без изменения подхода Вашингтона может еще больше усугубить ситуацию, из которой Белому дому будет сложнее выбраться.
Комментарии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарий