Иранский вопрос становится одним из важных элементов формирующегося баланса сил в Евразии. Для России и Китая отношения с Тегераном имеют не только двустороннее, но и более широкое геополитическое значение.
Иран рассматривается ими как важный партнёр в энергетике, международной торговле, транспортной логистике и обеспечении региональной безопасности. Однако совпадение стратегических интересов Москвы и Пекина в отношении Ирана ещё не означает полного единства подходов к его будущему.
Тегеран между Москвой, Пекином и Вашингтоном
Для Вашингтона Иран — прежде всего проблема региональной безопасности и нераспространения ядерного оружия. По сообщениям американской стороны, Дональд Трамп намеревался поднять иранскую проблематику в ходе трехсторонних переговоров. Расчёт США заключался в том, чтобы привлечь Москву и Пекин к воздействию на Тегеран и тем самым усилить американские позиции в противостоянии с Ираном. Не исключалось, что Вашингтон попытается увязать ближневосточное урегулирование с более широкими договорённостями по стратегической стабильности.
У Китая собственная логика. Иран имеет для Пекина большое значение как энергетический партнёр и важное звено транспортных коммуникаций, связывающих Восточную Азию с Ближним Востоком и Европой. Поэтому затяжной конфликт вокруг Ирана, а особенно нестабильность в Ормузском проливе, непосредственно затрагивают китайские экономические интересы. Пекин заинтересован в сохранении поставок энергоносителей, свободе международного судоходства и недопущении масштабной войны, которая могла бы дестабилизировать весь регион.
При этом Китай не заинтересован в том, чтобы Иран превратился в источник неконтролируемой эскалации или долгосрочного кризиса. Его подход заключается в сочетании поддержки политико-дипломатического урегулирования с защитой собственных энергетических и торговых интересов.
Для России иранское направление имеет дополнительное стратегическое измерение. Москва рассматривает Тегеран как важного партнёра в условиях формирования многополярного мира, развития транспортного коридора Север — Юг, военно-технического и энергетического сотрудничества. Ослабление Ирана или его принудительное возвращение в орбиту американского влияния не отвечало бы долгосрочным российским интересам. Вместе с тем Москва заинтересована в предотвращении масштабной региональной войны, которая могла бы создать дополнительные угрозы российской безопасности и экономике.
Однако именно здесь проявляются определённые расхождения между тремя участниками саммита. Вашингтон стремится использовать международное давление для изменения поведения Тегерана и ограничения его стратегических возможностей. Пекин предпочитает стабильность, сохранение экономических связей и дипломатическое посредничество. Москва, в свою очередь, выступает против силового решения и рассматривает сохранение самостоятельной внешнеполитической позиции Ирана как важный фактор регионального баланса.
Таким образом, наличие общих интересов ещё не означает согласия сторон относительно методов решения иранской проблемы. Для США приоритетом остаётся ограничение возможностей Тегерана, для Китая — защита энергетической безопасности, для России — сохранение стратегического партнёрства и недопущение одностороннего пересмотра регионального баланса.
Иран — за пределами договорённостей «Большой тройки»
Наиболее показательно, что по итогам встречи 19 ноября в опубликованной совместной декларации Иран вообще не упоминается. Документ ограничился вопросами стратегической стабильности, ядерных рисков, реформирования ООН и обеспечения стабильных энергетических поставок. Конкретных договорённостей по иранскому конфликту, Ормузскому проливу или будущему ядерной программы Тегерана достигнуто не было.
Это молчание само по себе имеет политическое значение. Оно показывает, что даже три крупнейшие мировые державы пока не готовы выработать единую позицию по Ирану. Более того, Тегеран остаётся самостоятельным участником международной политики, интересы которого невозможно согласовать без его непосредственного участия.
Главный вывод: Иранская тема на саммите в Шэньчжэне показала, насколько тесно переплетены интересы ведущих мировых держав на Ближнем Востоке и насколько сложно достичь между ними стратегического согласия. Несмотря на различия в подходах, ни Россия, ни Китай не заинтересованы в масштабной дестабилизации Ирана, тогда как США стремятся сохранить возможности влияния на его политическое и стратегическое поведение. В этих условиях Тегеран получает пространство для самостоятельного манёвра, но одновременно сталкивается с необходимостью учитывать интересы трёх крупнейших центров силы. В конечном счёте будущее Ирана будет зависеть не только от договорённостей великих держав, но и от способности самого Тегерана защищать свои национальные интересы, не допуская превращения страны в разменную карту глобальной политики.
Шэньчжэнь, ноябрь 2026 года
Раджаб Сафаров
Источник: "Спутник" на персидском языке", 20.11.2026
https://spnfa.ir/20261120/بعد-ایرانی-در-نشست-سهگانه-بزرگ-منافع-و-اختلافها-32342180.html

Комментарии
> "Таким образом, наличие общих интересов ещё не означает согласия сторон относительно методов решения иранской проблемы."
- достаточно всего лишь оставить в покое Иран, перестать видеть так называемые "иранские проблемы", перестать заниматься спекуляциями на тему методов "решений иранских проблем", так сразу все названные "проблемы" исчезнут сами по себе.
"иранская проблема" или "иранские проблемы" это выдуманный миф, никаких методов и никаких решений они не требуют, потому и нет, и не может быть никакого согласия относительно методов, не надо искать проблемы там, где их не существует.
и Марии Захаровой тоже следует перестать спекулировать на теме "иранских проблем".
> "Наиболее показательно, что по итогам встречи 19 ноября в опубликованной совместной декларации Иран вообще не упоминается."
- вот в свете выше изложенного, потому Иран и не упоминается, там нечего упоминать.
необходимо понимать, как мыслят китайцы (ханьцы).
китайцы считают свою страну центром собственной цивилизации, а страны и государства непосредственно граничащие с Китаем, китайцы (ханьцы) считают своими торговыми и экономическими соседями, с которыми можно и нужно дружить и торговать.
страны, которые с Китаем не граничат, но которые находятся достаточно близко, китайцы (ханьцы) считают другими цивилизациями, с которыми тоже можно дружить и торговать с ними, но никогда с такими не воевать, никогда не вмешиваться во внутреннюю жизнь таких стран, никогда не смешивать культурный обмен с такими странами, не вникать и не вмешиваться в политическую жизнь таких стран.
вот это касается как раз Ирана, так китайцы (ханьцы) и видят Иран - своим соседом с которым они не граничат, но с которым находятся близко.
отсюда отношение официального Пекина к Тегерану - сосед, с которым можно и нужно поддерживать хорошие торговые и экономические отношения, но не вникать в жизнь соседа.
и для китайцев (ханьцев) есть и третья разновидность других стран и государств, это географически удалённые страны настолько далеко, что для китайцев (ханьцев) там живут практически чужие и чуждые цивилизации со своим собственным укладом, со своей политикой и собственной экономикой.
с такими удалёнными географическими странами допустимо и возможно торговать и взаимовыгодно сотрудничать в торгово-экономических отношениях, как это делают китайцы (ханьцы) с Европой, с США, с Африкой.
но вникать и вмешиваться в дела таких далёких чужих цивилизаций считается для китайцев (ханьцев) дурными тоном и непрагматичной затратой усилий, торговать можно, смешивать нельзя.
потому Китай в Африку когда приходит и говорит местным властям "ребята, давайте вместе зарабатывать, у вас есть полезные ископаемые ресурсы, мы вам построим обогатительную фабрику, построим атомную электростанцию с китайским реактором, отправим учиться к нам ваших студентов, у вас будут квалифицированные инженеры и медики, мы построим вам железные дороги и автомобильные шоссейные трассы, а доходы от продажи ваших обогащённых ресурсов мы будет честно делить с вами пополам".
и на этом Китай работает в Африке, никак не вмешиваясь в абсолютно чуждые китайцам внутриполитические и социальные формы существования Африки.
да, а теперь сравните поведение китайцев (ханьцев) с поведением глобальных сионистов и иудейских нацистов Запада - эти лезут буквально во все щели, проникают во все уязвимости самых дальних закоулков всех стран, выстраивают целую индустрию ментальной пропаганды, занимаются откровенно доказательством собственного превосходства по отношению к аборигенам, считают себя исключительными по отношению к дикарям живущим на противоположной стороне земного шара.
показателен в этом смысле пример иудейских нацистов Европы:
они до недавнего времени из России вытаскивали все мыслимые ископаемые ресурсы, а взамен поставляли из Европы в Россию ценный продукт под названием "Права Человека".
причём поставляли они такой специфический продукт не стесняя себя ни в чём - то беспокоились о судьбе собственных марионеток типа Навального, то волновались о судьбе ущемляемых чеченских геев, то открывали учебные центры по растлению на деньги Сороса, и так далее.
резюмируя, вот это вот "Дональд Трамп намеревался поднять иранскую проблематику" - оно проигнорировано по отношению к Трампу уже только потому, что в Китае считается дурным тоном разговаривать таким образом о чьих-то далёких "проблемах", которые вдобавок ко всему, существуют только в дурных головах иудейских нацистов Запада по типу Трампа, Мерца и прочих Нетаньяху.
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарий