Некоторые западные и региональные СМИ попытались привлечь внимание к предполагаемым разногласиям между военным и политическим руководством Ирана после назначения генерал-майора Мохсена Резаи секретарем Высшего совета национальной безопасности страны.
В воскресенье президент Масуд Пезешкян назначил Резаи, опытного военачальника и политического деятеля, новым секретарем Высшего совета национальной безопасности Ирана (ВСНБ). Это произошло после того, как лидер Ирана аятолла Сейед Моджтаба Хаменеи назначил Резаи своим представителем в ВСНБ — высшем руководящем органе страны, отвечающем за разработку и координацию политики в области обороны, безопасности и международных отношений.
Однако назначение Резаи не столько свидетельствует о разрыве между политическим и военным истеблишментом Ирана, сколько является проявлением более тесной институциональной координации в то время, когда Иран сталкивается с продолжающимся внешним давлением и непростыми переговорами о будущем региона.
Резаи сменил Мохаммада Багера Зольгадра, который теперь назначен политическим советником лидера. Золгадр сменил на посту Али Лариджани, убитого в результате американо-израильского удара в марте.
Резаи вступает в должность председателя Совета национальной безопасности на фоне продолжающихся переговоров между Ираном и Оманом по поводу Ормузского пролива — стратегического водного пути, над которым Иран сохраняет суверенитет с начала совместной американо-израильской агрессии 28 февраля.
Ормузский пролив остается в центре более масштабного противостояния между Тегераном и Вашингтоном. Иран неоднократно давал понять, что его контроль над водным путем — это вопрос национального суверенитета и стратегической безопасности, а не проблема, которую можно решать по указке извне.
Сам Резаи уделял особое внимание контролю Ирана над стратегическим водным путем. На прошлой неделе он предупредил США, что они «столкнутся с серьезными рисками и потерями», если американская блокада иранских портов продолжится. В июле он пошел еще дальше, заявив, что контроль над Ормузским проливом стоит больше, чем «десятки атомных бомб».
Некоторые зарубежные СМИ и аналитики восприняли эти заявления как свидетельство того, что назначение Резаи может укрепить позиции тех, кто внутри Ирана выступает против дипломатии с Вашингтоном. Однако такая интерпретация не учитывает более широкую позицию иранского руководства, которое неоднократно сочетало готовность к дипломатии с не менее четким требованием, что дипломатия не должна осуществляться в ущерб суверенитету, безопасности или праву страны на самооборону.
Идея борьбы между так называемыми «умеренными» и «сторонниками жесткой линии» не нова. Она уже давно используется Вашингтоном и некоторыми региональными союзниками в попытке представить политическую систему Ирана как разделенную на конкурирующие лагеря, которыми можно манипулировать, натравливая один на другой.
Иранские политические и военные деятели неоднократно отвергали подобную концепцию, называя ее формой психологической войны, призванной скрыть тот факт, что основные институты страны могут сохранять общую стратегическую позицию, несмотря на различия в политическом стиле и подходах.
Эта же риторика вновь зазвучала после назначения Резаи, особенно после того, как американо-израильская военная кампания не достигла заявленных целей в Иране. 39-дневная война, начавшаяся 28 февраля и приостановленная соглашением о прекращении огня 8 апреля, не привела к результатам, на которые рассчитывали Вашингтон и Тель-Авив.
Последствия этой неудачи прямо или косвенно признали даже западные политические деятели. В конце апреля канцлер Германии Фридрих Мерц заявил, что Соединенные Штаты были унижены в войне с Ираном. Аналогичные оценки звучат и в политических кругах США. Сенатор-демократ Крис Мерфи заявил в воскресенье, что президент Дональд Трамп «проиграл эту войну» с Ираном. «Америка слабее. Иран сильнее», — заявил Мерфи в интервью NBC.
На этом фоне попытки интерпретировать назначение Резаи как свидетельство внутренней борьбы за власть в Иране выглядят все более оторванными от институциональной реальности страны.
Некоторые комментаторы также представляют это назначение как свидетельство растущих разногласий между аятоллой Моджтабой Хаменеи и президентом Пезешкяном. Однако такая интерпретация не учитывает важность институционального процесса, в ходе которого Резаи был назначен на этот пост. Его новая роль была согласована с Верховным лидером и президентом, в том числе на их последней встрече, и поэтому ее следует рассматривать в контексте их сотрудничества.
Аятолла Сейед Моджтаба Хаменеи уже назвал Пезешкяна мудрым и честным президентом, с которым можно найти общий язык, подчеркнув важность сотрудничества между президентским институтом и другими государственными учреждениями в критический для страны момент.
Пезешкян, спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф и министр иностранных дел Аббас Арагчи поддержали дипломатию и подчеркнули необходимость превратить военные достижения Ирана в недавнем противостоянии в долгосрочные политические и юридические преимущества. В то же время они ясно дали понять, что дипломатию не следует воспринимать как проявление слабости. Они предупредили, что Иран нанесет сокрушительный ответный удар в случае возобновления агрессии со стороны США или Израиля.
Эта позиция принципиально не отличается от той, которую отстаивал Резаи. Таким образом, разница не в том, кто выступает за дипломатию, а кто — за конфронтацию. Скорее, в Тегеране формируется позиция, согласно которой дипломатия и сдерживание являются взаимодополняющими инструментами национальной мощи: переговоры можно вести, когда они служат интересам Ирана, но при этом военная готовность остается важнейшим условием, чтобы дипломатия не превратилась в инструмент принуждения.
Это особенно важно сейчас, когда Тегеран и Вашингтон сталкиваются с нерешенными проблемами, возникшими в результате конфликта и нарушений США меморандума о взаимопонимании, подписанного Трампом и Пезешкяном в июне.
Некоторые комментаторы также утверждают, что назначение Резаи может затмить роль Министерства иностранных дел в переговорах с Вашингтоном. Министерство отвергло эти предположения как безосновательные.
Официальный представитель Министерства иностранных дел Ирана Эсмаил Багеи заявил в понедельник, что Иран — это «страна институтов, а не отдельных лиц». По его словам, именно эта институциональная структура является причиной стойкости Исламской Республики и ее способности противостоять сложным обстоятельствам.
Он подчеркнул, что разработка политики и принятие решений осуществляются через сеть государственных институтов и что основные национальные решения, в том числе касающиеся переговоров, принимаются этими институтами.
Поздравляя Резаи с назначением на пост секретаря Высшего совета национальной безопасности, Багеи заявил, что Министерство иностранных дел, как и прежде, будет прилагать все усилия в полной координации с высшим органом безопасности для защиты и продвижения национальных интересов Ирана.
Это заявление имеет большое значение, поскольку оно вписывает назначение Резаи в институциональные рамки, а не представляет его как передачу полномочий от Министерства иностранных дел военному деятелю.
Действительно, многие разногласия вокруг назначения Резаи, по всей видимости, связаны с тем, что он — опытный военачальник. Однако, если рассматривать только его военный послужной список, упускается из виду тот факт, что Резаи десятилетиями принимал участие в принятии политических и стратегических решений на самом высоком уровне в Иране.
Резаи был назначен главнокомандующим Корпуса стражей исламской революции (КСИР) имамом Хомейни в 1981 году, в возрасте 27 лет. Он занимал эту должность до 1997 года, став самым долго занимавшим этот пост командиром КСИР. Его пребывание на этом посту совпало с одними из самых напряженных лет восьмилетней войны в Ираке в 1980-х годах, когда он принимал активное участие в разработке военной стратегии и принятии решений в военное время.
Его карьера не закончилась с уходом с военной службы. В 1997 году аятолла Сейед Али Хаменеи, погибший лидер Исламской революции, назначил Резаи секретарем Совета целесообразности. Он занимал эту должность более двух десятилетий и принимал активное участие в разработке долгосрочной экономической и стратегической политики.
В те годы он участвовал в обсуждениях и разработке политики в отношении 20-летнего национального плана развития Ирана, политики в области иностранных инвестиций и реализации статьи 44 Конституции. В этой статье описывается экономическая структура Ирана, разделяющая экономику на три сектора: государственный, кооперативный и частный. В ней также определяются конституционные рамки роли каждого сектора в национальной экономике.
В августе 2021 года покойный президент Эбрахим Раиси назначил Резаи вице-президентом по экономическим вопросам. Он также занимал должности секретаря Высшего совета по экономической координации и секретаря правительственного экономического штаба.
Таким образом, его карьера не вписывается в традиционные категории, которые иностранные аналитики часто используют для описания политического истеблишмента Ирана.
Резаи — не просто бывший военный, занявший политический пост. Он — человек, чья карьера прошла путь от военного командования до стратегического планирования, управления экономикой и работы на самых высоких уровнях политического истеблишмента Исламской Республики.
Такой широкий опыт может оказаться самой важной особенностью его назначения.
В качестве секретаря Совета национальной безопасности Резаи возвращается на один из самых важных стратегических постов в Иране, имея за плечами десятилетия опыта в революционной борьбе, военном командовании, стратегии ведения боевых действий, стратегическом планировании, разработке экономической политики и принятии политических решений на высоком уровне.
Таким образом, его назначение может помочь синхронизировать различные аспекты национальной мощи Ирана в особенно сложный период.
В условиях, когда Иран одновременно сталкивается с военными угрозами, экономическим давлением, дипломатическими переговорами и спорами о реализации международных договоренностей, способность координировать работу военных, политических, экономических и дипломатических институтов становится все более важной.
Опыт Резаи позволяет ему работать в каждой из этих сфер.
Его присутствие в Высшем совете национальной безопасности могло бы укрепить координацию между силовыми структурами, президентским аппаратом, министерством иностранных дел и другими институтами, участвующими в принятии государственных решений. Это также могло бы придать больший стратегический вес позиции Ирана на переговорах, обеспечив тесную связь дипломатических инициатив с более широкими расчетами страны в области безопасности.
Не менее важно и то, что назначение Резаи могло бы способствовать сближению различных политических течений внутри страны. За свою долгую карьеру он не ограничивался рамками одного института или политической фракции. Он служил при разных правительствах и работал как в военных, так и в гражданских структурах.
Его назначение не означает, что одна фракция одержала верх над другой. Скорее, оно указывает на то, что руководство Ирана стремится объединить различные источники национальной мощи в рамках более единой стратегической концепции.
Таким образом, главный вопрос заключается не в том, представляет ли Резаи военный истеблишмент, а Пезешкян — дипломатический. Более важный вопрос — как Иран сочетает военное сдерживание, политическое единство и дипломатию для достижения своих национальных интересов.
На протяжении всей своей карьеры Резаи демонстрировал, что понимает необходимость как конфронтации, так и переговоров. Опыт участия в ирано-иракской войне научил его важности военной готовности и сдерживания, а десятилетия работы в политических и экономических институтах — сложностям государственного управления, формирования политики и долгосрочного национального планирования.
Для тех, кто рассматривает каждое назначение через привычную призму «умеренные против сторонников жесткой линии», реальность может быть более институциональной: Иран стремится координировать свою военную мощь с политической властью и дипломатической стратегией, а не противопоставлять одно другому.
Шахрох Саеи
https://www.tehrantimes.com/news/529007/Rezaei-appointment-highlights-lockstep-coordination-between-Iran-s
Комментарии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарий