Ходят слухи о возможном наземном вторжении США в Иран. Однако, как признают эксперты, вопреки иллюзиям и ошибочным прогнозам Вашингтона, этот сценарий не может повторить вторжение в Ирак в 2003 году.
По мере того как региональная напряженность, вызванная американо-израильской агрессией против Исламской Республики Иран, выходит на новый уровень, появляются сообщения о готовности иранского спецназа к совместным операциям против интересов США.
Согласно сообщению, опубликованному информационным агентством Mehr News, иранские партизанские отряды, в состав которых входят «65-я воздушно-десантная бригада специального назначения (NOHED)» сухопутных войск и «Бригада специального назначения Саберин» Корпуса стражей исламской революции (КСИР), планируют быстрые и внезапные операции против враждебных сил.
Сообщается, что эти операции направлены на нанесение «мощного, стремительного и болезненного» удара по американским войскам и интересам в регионе. В докладе также упоминаются такие сценарии, как похищение американских военнослужащих, чиновников и даже бизнесменов по образцу инцидентов 1980-х годов, которые могут произойти в самых разных местах — от Иракского Курдистана до Бахрейна, ОАЭ и Кувейта.
Это происходит в то время, когда в аналитических кругах вновь поднимаются вопросы о возможности вступления США и их союзников в новую фазу противостояния с Ираном.
В этих условиях все большее значение приобретает изучение исторического опыта и прошлых военных кампаний, в частности вторжения США в Ирак в 2003 году, которое до сих пор считается одним из самых значимых примеров современных комбинированных операций.
От «шока и трепета» в Багдаде до нерешительности в отношении Тегерана
В 2003 году Вашингтон задействовал мощную авиацию, бронетанковые подразделения, воздушно-десантные войска и силы специального назначения, чтобы за короткий срок разрушить военную и политическую структуру Багдада.
Знаменитая доктрина «шока и трепета» была основана на достижении абсолютного превосходства в воздухе и стремительном разрушении иракской системы командования. Бронетанковые войска наступали с юга Ирака, воздушно-десантные дивизии высаживались в глубине иракской территории, а силы специального назначения выполняли такие задачи, как координация авиаударов, уничтожение критически важной инфраструктуры и преследование иракских военачальников.
Однако то, что в первые недели войны преподносилось как быстрая победа, в последующие годы превратилось в затяжную и кровопролитную войну. Вооруженные мятежи, боевые действия в городских условиях и появление групп сопротивления превратили Ирак в поле боя, на котором годами шли ожесточенные бои.
Сейчас, более чем через 20 лет, некоторые признаки указывают на то, что некоторые военные стратеги в Вашингтоне пытаются воспроизвести аналогичную модель действий против Ирана, сочетающую в себе давление с воздуха, ограниченные наземные операции и действия сил специального назначения.
Однако, по мнению военных экспертов, фундаментальные различия между сегодняшним Ираном и Ираком в 2003 году делают такой сценарий маловероятным.
Южный коридор: от бумажных карт к реальным событиям
Среди сценариев, которые время от времени обсуждаются в аналитических кругах, выделяется предложение о создании оперативного коридора, протянувшегося от Саудовской Аравии, Иордании и юга Ирака до Басры, а затем до Хузестана.
По мнению американских военных стратегов, этот маршрут является кратчайшим путем к самому важному энергетическому региону Ирана. Если его реализовать, то можно объединить поля сражений в Персидском заливе и на юге Ирака в единый театр военных действий.
Но разрыв между бумажными картами и реальностью огромен. Большая часть этого коридора проходит по открытым пустынным территориям, где протяженные линии снабжения становятся крайне уязвимыми.
Любая бронетанковая колонна или логистический конвой в такой местности могут подвергнуться ударам ракет и беспилотников, а также попасть в засаду, устроенную асимметричными силами. Войны в Ираке и Афганистане показали, что даже вооруженные силы США, несмотря на все свое технологическое превосходство, сталкиваются с серьезными трудностями при обеспечении безопасности протяженных линий снабжения во враждебной среде.
С другой стороны, политическая реальность в Ираке сегодня в корне отличается от ситуации 2003 года. Широкое присутствие сил сопротивления и организованная структура Сил народной мобилизации (Хашд аш-Шааби) на юге Ирака означают, что любое масштабное продвижение американских войск по территории Ирака может быстро перерасти в прямое столкновение с этими группировками, что не только усложнит военные операции, но и приведет к политическому кризису в Багдаде.
Харг и Бушер: символические цели или оперативные ловушки?
В некоторых аналитических материалах в качестве потенциальных целей в случае эскалации упоминаются остров Харг и атомная электростанция в Бушере. Остров Харг имеет большое экономическое и символическое значение из-за своей ключевой роли в экспорте иранской нефти.
Однако фактический захват острова был бы крайне затруднителен без полного контроля над прилегающими береговыми линиями, а также морскими и воздушными путями снабжения.
Любые силы, дислоцированные на Харге, будут уязвимы для ракет класса «берег — море», дронов-камикадзе и атак быстроходных катеров. В таких условиях долгосрочное удержание острова будет дорогостоящей задачей.
Что касается атомной электростанции в Бушере, то, несмотря на предложения нанести точечные удары для психологического воздействия, ее полное уничтожение считается крайне рискованным вариантом из-за масштабных экологических и политических последствий.
Такие действия могут вызвать резкую международную реакцию и даже вовлечь в кризис новых участников, особенно Россию. Поэтому некоторые аналитики считают, что в случае проведения прямой операции она, скорее всего, будет представлять собой ограниченные десантные операции на побережье или на островах в тактических и пропагандистских целях, а не полномасштабную оккупацию.
Мозаичная система обороны Ирана и проблема превосходства в воздухе
Одно из самых существенных различий между Ираном и Ираком в 2003 году заключалось в их системах противовоздушной обороны. За последние два десятилетия Иран создал систему, сочетающую многоуровневую противовоздушную оборону, обширный ракетный арсенал и сеть асимметричных сил. Такую структуру иногда называют «мозаичной обороной».
В этой модели подразделения вооруженных сил рассредоточены по всей стране и действуют относительно независимо друг от друга. Потеря одного командного центра не обязательно приведет к краху всей системы обороны.
Помимо этой структуры, у Ирана есть сеть союзников по всему региону, способных оказывать давление на линии снабжения США на нескольких фронтах. От Ирака и Сирии до Йемена — эта сеть может расширить поле боя и отвлечь внимание США от их основных целей. Опыт атак на авиабазу Айн-эль-Асад в Ираке или ударов беспилотников по нефтяным объектам в Саудовской Аравии показал, что даже крупные, хорошо укрепленные базы не защищены от ракетных ударов и атак беспилотников.
По сравнению с тем, что было два десятилетия назад, ситуация в сфере авиации также изменилась. Развитие систем противовоздушной обороны и распространение недорогих беспилотников усложнили ведение боевых действий для современных летательных аппаратов.
Опираясь на опыт ведения боевых действий в регионе, Иран создал сеть радиолокационных станций и систем противовоздушной обороны, из-за чего воздушное пространство страны становится все более опасным для вражеских самолетов. В таких условиях ВВС США вынуждены держаться на большем расстоянии от поля боя, что затрудняет непосредственную авиационную поддержку сухопутных войск.
Комбинированная война и решающий внутренний фактор
В совокупности эти факторы указывают на то, что повторение сценария 2003 года в отношении Ирана столкнется с серьезными препятствиями. Обширная территория страны, сложный рельеф, многоуровневая система обороны и вероятность распространения войны на другие регионы — все это делает любую наземную операцию чрезвычайно дорогостоящим мероприятием.
По этой причине многие аналитики считают, что вероятность полномасштабного наземного вторжения в Иран невелика. В случае эскалации напряженности Вашингтон, скорее всего, прибегнет к комбинированным военным действиям, включающим ограниченные удары, спецоперации, экономическое давление, кибервойну и разведывательные операции.
Однако исторический опыт показывает, что исход войн определяется не только на поле боя. Поведение общества и степень его сплоченности во время кризиса могут сыграть решающую роль в исходе таких противостояний. Если общество достигает уровня единства перед лицом внешнего давления, многие военные сценарии становятся неэффективными.
В таких условиях исход битвы решается не только в небе, на море или в приграничных пустынях — общее понимание национальной безопасности и интересов также становится частью поля боя.
По этой причине многие аналитики считают, что любая попытка повторить модель вторжения в Ирак в отношении Ирана в конечном итоге столкнется с другой реальностью, которая может превратить краткосрочную операцию в затяжную и изматывающую войну, исход и последствия которой невозможно предсказать заранее.
Что еще важнее, учитывая возросшую национальную сплоченность в Иране, проявившуюся во время продолжающейся войны, вопреки иллюзорным ожиданиям вашингтонских лидеров, постоянное присутствие людей на улицах столицы и других городов Ирана, их стойкость перед лицом атак, сохранение коллективного духа и защита нового руководства страны после убийства аятоллы Сейеда Али Хаменеи, план Пентагона поставить Иран на колени пока что провалился.
Рациональный голос в американском военном аппарате, скорее всего, признает, что в случае наземного вторжения в Иран американским войскам придется сражаться с многомиллионной армией. Это приведет к катастрофическим потерям для США и их союзников.
Шейда Ислами — писательница из Тегерана, медиаконсультант и критик.
Комментарии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарий