Воинствующий сенатор Грэм на кладбище истории

Линдси Грэм был одним из главных сторонников американского военного вмешательства в дела Западной Азии, ужесточения экономических санкций против Ирана и безоговорочной поддержки сионистского режима.

Смерть Линдси Грэма, сенатора-республиканца и одного из самых узнаваемых лиц воинствующего американского истеблишмента, в возрасте 71 года — это не просто уход из жизни одного политика. Это конец эпохи одного из ключевых архитекторов стратегии максимального давления, санкций и конфронтации с Исламской Республикой Иран в политической структуре Вашингтона. За более чем два десятилетия работы в Сенате США Грэм был одним из главных сторонников американского военного вмешательства в дела Западной Азии, ужесточения экономических санкций против Ирана и безоговорочной поддержки сионистского режима. Его имя неразрывно связано с агрессивной политикой Вашингтона против «Оси сопротивления».

Хотя американские СМИ запомнили Грэма как одного из влиятельных политиков Республиканской партии, в регионе Западной Азии он был известен прежде всего своей воинственной позицией, поддержкой оккупации и настойчивыми попытками усилить давление на страны региона. На протяжении всех последних лет, от войн в Ираке и Афганистане до поддержки военных операций сионистского режима в Газе и Ливане, он был одним из главных сторонников применения военной силы США.

Еще большее внимание СМИ к смерти Грэма привлекли его последние слова, сказанные всего за несколько часов до кончины. По данным Axios, когда окружающие из-за ухудшения его физического состояния стали уговаривать его как можно скорее обратиться к врачу, он с юмором ответил, что не может умереть сейчас, ведь ему еще предстоит добиться введения санкций против России, решить вопрос с Ираном и добиться нормализации отношений между израильским режимом и Саудовской Аравией.

Это предложение, несмотря на его юмористический подтекст, ясно иллюстрирует политические приоритеты Грэма в последние часы его жизни. Он годами стремился реализовать три проекта, но ни один из них не был завершен. Спустя несколько часов стало известно о его смерти, и все эти амбиции остались нереализованными.

На самом деле проект «решения иранского вопроса», о котором говорил Грэм, представлял собой давнюю политику давления, санкций, угроз и даже военных действий, направленных на то, чтобы заставить Исламскую Республику изменить свое поведение или политическую систему. Эта политика за последние годы обошлась Америке и ее союзникам в миллиарды долларов, но не привела к достижению заявленных целей.

Архитектор из максимального давления

Линдси Грэм был одним из первых политиков, поддержавших выход администрации Трампа из СВПД, и он не только отверг возвращение Америки к ядерной сделке, но и неоднократно призывал к усилению санкций, усилению экономического давления и даже нацелился на жизненно важную инфраструктуру Ирана.

В своих интервью и выступлениях он неоднократно подчеркивал, что единственный способ противостоять Исламской Республике — это одновременное применение жестких санкций и военной угрозы. В последние годы, реагируя на события в регионе, он неоднократно призывал правительство США нанести удары по нефтяным объектам и энергетической инфраструктуре Ирана, полагая, что военное давление может заставить Тегеран отступить.

Грэм также был одним из главных сторонников так называемой политики "максимального давления", политики, которую администрация Трампа инициировала своим выходом из СВПД в 2018 году, заявленной целью которой было свести экспорт нефти Ирана к нулю, добиться его полной экономической изоляции и вызвать внутреннее недовольство. Однако эти цели не только не были реализованы, но и многие американские аналитики позже признали, что эта стратегия не смогла заставить Исламскую Республику согласиться с требованиями Вашингтона.

Безоговорочный защитник сионистского режима

Еще одной примечательной чертой политической деятельности Грэма была его безоговорочная поддержка сионистского режима. Во всех региональных кризисах, включая войну в Газе, неоднократные агрессии против Ливана и нападения на Сирию, он выступал на стороне Тель-Авива и постоянно требовал увеличения американской финансовой и военной поддержки сионистского режима.

Он не только защищал военные операции Израиля, но и неоднократно призывал правительство США в случае необходимости напрямую вступить в войну на стороне израильской армии. Именно по этой причине многие представители сионистского режима считали Грэма одним из своих ближайших союзников в политической структуре Америки.

Именно эта история побудила израильских чиновников так бурно отреагировать на известие о его смерти. Биньямин Нетаньяху заявил, что Израиль потерял «одного из своих величайших друзей». Исаак Герцог, Итамар Бен-Гвир и Яир Лапид в отдельных обращениях вспоминали его как политика, который всегда ставил безопасность Израиля на первое место.

Реакция в Вашингтоне

Реакция американских официальных лиц также показала, насколько влиятельным был Грэм в политической структуре страны. Дональд Трамп опубликовал сообщение, в котором назвал его настоящим патриотом и высоко оценил его заслуги перед Америкой. В его честь на флагштоке Белого дома был приспущен американский флаг.

Такая реакция показывает, что Грэм был не просто обычным сенатором, а одной из влиятельных фигур, определявших внешнюю политику США, особенно в отношении Ирана, России и Западной Азии.

Противостояние с реальностью  

Несмотря на все усилия Грэма, многие цели, ради достижения которых он работал годами, так и остались недостижимыми. Исламская Республика Иран не только не распалась, но и сумела нарастить свой оборонный, ракетный и региональный потенциал, став ключевым игроком во многих процессах в Западной Азии.

В то же время проект изоляции Ирана столкнулся с серьезными трудностями. Расширение сотрудничества Тегерана с азиатскими державами, членство в региональных организациях и активизация экономических связей с различными странами показали, что политика максимального давления не смогла вывести Иран из региональных и международных процессов.

С другой стороны, события последних лет также продемонстрировали, что многие прогнозы Грэма относительно будущего Исламской Республики Иран не оправдались. Он неоднократно говорил о неминуемом крахе политической системы Ирана, но ход региональных событий и сохраняющаяся роль Исламской Республики Иран опровергли эти прогнозы.

Конец образа мышления, а не просто политика  

Смерть Линдси Грэм можно оценить как нечто большее, чем просто конец жизни американского сенатора. Он был символом поколения вашингтонских политиков, которые воображали, что с помощью санкций, угроз и войны они могут изменить волю наций и навязать желаемый Америкой порядок в регионе.

Его политическая деятельность связана с поддержкой войны, свержением политических систем, оказанием экономического давления и безоговорочной поддержкой сионистского режима. Такой подход во многих случаях не только не приводил к достижению заявленных целей, но и усиливал нестабильность и кризис в регионе.

Последняя фраза Грэма, в которой он с уверенностью говорит о «решении иранского вопроса», сейчас как никогда служит напоминанием о том, насколько далеки амбиции воинствующих политиков от реальности на местах. Он умер, когда проект «максимального давления» не принес плодов, Иран не был исключен из региональных процессов, желаемый Америкой порядок в Западной Азии не был установлен, а многие цели, на достижение которых он потратил годы, остались нереализованными.

С этой точки зрения смерть Грэма — это не просто конец политической карьеры сенатора, а символ судьбы образа мышления, согласно которому будущее народов может определяться с помощью военной силы, санкций и давления. Как и многие политики-милитаристы до него, он покинул политическую арену с нереализованными амбициями, а история предоставила право судить об успехе или провале этих стратегий фактам на местах и их ощутимым результатам.